Рецензия на заключение судебной психиатрической экспертизы: ошибки эксперта

Ошибки в постановке психиатрического диагноза и последующей оценке способности подэкспертного понимать значение или опасность своих действий, осознавать их возможные последствия, руководить ими не редкость. Причиной такой ошибки может стать умышленное нарушение экспертом методики исследования, игнорирование фактов с целью помочь клиенту признать недееспособность близкого человека и получить право распоряжаться его имуществом, оспорить сделку, смягчить наказание, или заблуждение вследствие отсутствия доступа к медицинским картам подэкспертного, достаточного объема информации о его личности, например, когда экспертиза назначается посмертно.

Единственный способ выявить любую из этих ошибок - подготовка рецензии на судебную психиатрическую экспертизу.

Эксперты НЭПЦ ЛЕГА, знают, какие ошибки чаще встречаются в психиатрических экспертизах, а также в комплексных психолого-психиатрических, как составить независимую рецензию на заключение, чтобы суд приобщил ее к материалам дела и назначил повторную экспертизу. Вы можете обратиться в ЛЕГА, в каком бы регионе России вы ни жили. В случае необходимости наш эксперт приедет в город, где слушается ваше дело, чтобы защитить свое заключение.

Ошибки психиатрической экспертизы, которые суд не оставит без внимания

Составляя рецензию, нужно четко аргументировать свою позицию, привести примеры противоречий и ошибок, обнаруженных в заключении судебной психиатрической экспертизы, доказать, опираясь на нормативные акты, научную литературу и судебную практику, что выводы эксперта не обоснованы, что на вопросы, имеющие для суда значение, он не ответил. Если все сделано правильно, суд признает заключение эксперта ненадлежащим доказательством и назначит повторную экспертизу.

Процессуальные нарушения

Процессуальные ошибки возникают как результат нарушения судебным экспертом норм процессуального права в ходе психиатрической экспертизы и подготовки заключения. К числу основных ошибок этого типа, встречающихся в нашей экспертной практике, можно отнести:

• оформление заключения, не отвечающее требованиям ФЗ №73;
• нарушения, допущенные при составлении подписки об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за подготовку заведомо ложного экспертного заключения, за дачу заведомо ложных экспертных показаний;
• отсутствие у эксперта, проводившего исследование, необходимой специализации, например, специализации невролога;
• отсутствие в заключении экспертизы одного или нескольких обязательных разделов, например, исследовательской части.

Чаще всего заключение психиатрической экспертизы, с которым приходится работать, является не зафиксированным в виде документа исследованием, а копией данных из медицинских карт и справок подэкспертного или описанием каких-либо обстоятельств дела, дополненных выводами судебного эксперта.

Между тем, если у подэкспертного обнаружено какое-либо психическое расстройство, то эксперт должен исследовать, каким именно образом оно могло повлиять на способность подэкспертного понимать, что происходит, и руководить своими действиями, доказать, что полученные им результаты соответствуют данным, приведенным в научной литературе.

Приведем пример. С точки зрения доказательной медицины “влияние психопатологических расстройств, опосредованных личностными и ситуационными факторами, на поведение лица в юридически значимый период” является ключевым при квалификации медицинского критерия несделкоспособности (Королева, 2010).

Тяжесть соматического состояния (гипертоническая болезнь третьей степени, сердечно-сосудистое заболевание, когнитивное расстройство и индивидуальные психологические особенности: доверчивость, внушаемость, подавленное психологическое состояние, неспособность критически мыслить) делает подэкспертного физически и психически неспособным к самостоятельному критическому анализу ситуации и противостоянию воле других лиц, что приводит к его “механическому”, некритическому согласию на любые предложения, например, на оформление дарственной на имущество.

Методологические нарушения

Допускаемые при производстве судебной психиатрической экспертизы методологические ошибки обычно связанны с некорректно примененной, неапробированной или, наоборот, устаревшей методикой исследования.

Приведем пример. В рецензируемом нами комплексном сексолого-психиатрическом заключении экспертизы судебный эксперт сделал акцент на результаты психометрических методик MOLEST scale и ШКИД, как на ключевом доказательстве наличия сексологических расстройств, хотя такие методики не являются диагностическими в клиническом понимании. Дело в том, что методика ШКИД (шкала когнитивных искажений дихотомическая) не может быть валидным инструментом для диагностики сексуальных дисфункций. Ее применение противоречит принципам доказательной медицины.

Результаты MOLEST scale интерпретируются как “неоднозначные”, что ставит под сомнение их диагностическую ценность. В исследовании Marshall W.L. et al. (“Diagnosing Pedophilia”, 2010) указывается, что проективные методики и шкалы когнитивных искажений не должны использоваться как единственное или основное основание для диагноза. Thornton D. (“Scoring Guide for the MOLEST Scale”, 2009) предупреждает о высоком риске ложноположительных результатов при использовании таких методик в судебно-медицинском контексте.

Фундаментальное внутреннее противоречие в выводах

Грубейшей ошибкой является наличие серьёзных клинических и логических противоречий между реальным состоянием подэкспертного и сделанными экспертом выводами.

Приведем пример. При клиническом и психодиагностическом исследовании когнитивных функций важно не только установить наличие у подэкспертного нарушений, но и оценить их выраженность. С этой целью определяется, в какой степени им утрачена способность обслуживать себя, передвигаться. Интерпретируя имеющиеся данные, эксперт-психиатр обязан руководствоваться только клиническими аргументами, последовательно переходя от феноменологического описания данных к нозографической верификации и уже затем к функциональному диагнозу.

При постановке диагноза эксперт-психиатр всегда должен в своих суждениях опираться исключительно на реальные клинические факты, анализировать всю совокупность фактов в материалах дела.

Но в рассматриваемом нами рецензируемом экспертном заключении мы увидели другую ситуацию. Большая часть фактической информации, на основании которой можно было бы выдвинуть другие диагностические гипотезы, несмотря на присутствие в представленных материалах, приводится в крайне урезанном виде или вовсе не упоминается.

Комиссия указывала на наличие у подэкспертной выраженного изменения психики, выраженного эмоционально-волевого расстройства, интеллектуально-мнестического снижения, грубого нарушения эмоционально-волевого контроля, недостаточности полноценного критического осмысления своих действий, но при этом сделала вывод, что подэкспертная понимала характер совершаемых ею действий и могла руководить ими.

Согласно “Критериям судебно-психиатрической оценки” (Методические рекомендации, ГНЦССП им. В.П. Сербского, 2001), об ограниченной вменяемости (ст. 22 УК РФ) можно говорить при неглубоких психических нарушениях, которые не лишают, а лишь ограничивают способность подэкспертного к осознанию и контролю своих действий. Описанная комиссией симптоматика (“выраженные”, “грубые”, “значительные” нарушения критики, интеллекта и воли) соответствует степени тяжести, которая исключает 100 % способность к осознанно-волевому контролю и должна квалифицироваться как невменяемость (ст. 21 УК РФ), но совсем не как ограниченная вменяемость.

Научное обоснование наших доводов: Дмитриева Т.Б., Шостакович Б.В. (ред.). “Обоснование судебно-психиатрических заключений в свете современного уголовного законодательства”. Руководство для врачей. - М., 2002. В данном руководстве прямо указано, что при грубых интеллектуально-мнестических нарушениях, выраженной некритичности, значительном снижении волевых качеств, лишающих подэкспертного понимания характера и опасности для окружающих его поступков, способности руководить ими, нужно говорить о невменяемости, а не об ограниченной вменяемости.

Эксперты допустили ошибку в юридической квалификации психического расстройства, что является прямым нарушением п. 2 ст. 8 ФЗ № 73 “О судебно-экспертной деятельности” (недопустимость выхода эксперта за пределы своей компетенции) и противоречит клиническим данным.

Как оспорить заведомо ложное заключение психолого-психиатрической и психиатрической экспертиз

Рецензирование позволяет не только оценить качество заключений комплексной психолого-психиатрической и единоличной психиатрической экспертиз, но также разграничить заведомо ложное заключение, появившееся, однозначно, не в результате экспертной ошибки, и добросовестное заблуждение. Признаком, указывающим на заведомую ложность заключения психиатрической экспертизы, могут стать:

• выводы, не соответствующие результатам исследования, замена анализа психического состояния обвиняемого, материалов дела и медицинских документов вольной интерпретацией фактов, умалчивание фактов;
• искажение данных, полученных из медицинской документации и материалов дела, их подтасовка;
• применение методик исследования, не соответствующих этому виду экспертизы, нарушения выбранной методики исследования, позволяющие за счет исключения его определенных этапов получить необходимые результаты.

Приобщенная к делу независимая рецензия на заключение судебной психолого-психиатрической или психиатрической экспертизы, подготовленная в НЭПЦ ЛЕГА, даст вам возможность убедить суд в предвзятости и необъективности эксперта, поможет доказать необходимость назначения повторной экспертизы, оспорить решение, которым вы не удовлетворены, восстановить справедливость. Заказать рецензию на психиатрическую судебную экспертизу можно, воспользовавшись сервисом обратного звонка или по телефону, указанному на нашем сайте.